Гордость и предубеждение

На первом же балу Бингли очаровывает всех вокруг, а его надменный друг Дарси едва ли не так же быстро успевает всех оскорбить, отозвавшись об Элизабет прямо при ней самой: недостаточно хороша, чтобы меня заинтересовать. Она этого не прощает. Дальше разворачивается поединок суждений: танцы оборачиваются словесными дуэлями, первые впечатления складываются и пересматриваются, а обаятельный офицер по имени Уикхем рассказывает историю, в которой Дарси предстаёт в ещё более мрачном свете. И всё это время Элизабет полагается на собственное умение читать людей — а роман неторопливо показывает ей, как много ей ещё предстоит в этом деле постичь.

Вокруг кипит целый светский мир, выписанный с язвительной точностью: угодливый мистер Коллинз, без устали цитирующий похвалы своей покровительнице, Шарлотта Лукас, выходящая замуж ради уютного дома и без обиняков признающаяся, что романтичной никогда не была. Леди Кэтрин привыкла к лести и совершенно не готова к тому, что над ней могут подшучивать. Остин ловит каждого из них на его собственном голосе — и позволяет им изобличить самих себя.

В самом начале Элизабет пешком пересекает раскисшие поля и является с раскрасневшимся от ходьбы лицом и подолом, на шесть дюймов измазанным в грязи, — маленькие, точные детали, от которых мир гостиных оживает в полную силу. За остроумием кроется вопрос потише — о гордости и её цене, о том, чего стоит по-настоящему разглядеть другого человека. Двери этой книги открыты для всякого, кому хоть раз казалось, что он раскусил кого-то до конца.