Краткая история мира

Повествование движется в ритме материков. Ледники доходят до Темзы, а по холодным степям бредут мамонты. Шумер и Египет поднимают свои первые города и выцарапывают первые письмена. В шестом веке до нашей эры пробуждение словно случается повсюду разом: Будда проповедует в Бенаресе, Конфуций умирает в уверенности, что потерпел крах, а греческие философы вопрошают о мироздании, не спрашивая дозволения у жреца. Мыслители, никогда не встречавшиеся друг с другом, здесь собраны в единый широкий поток.

Уэллс пишет ясным, вдумчивым взглядом, распутывая клубок наполовину забытой истории. Цезарь и Клеопатра, Колумб, умирающий, так и не поняв, что он открыл, Наполеон, коронующий сам себя в намеренном подражании Карлу Великому. Его влечёт к тем поворотным осям случая, когда судьба империи может решиться смертью далёкого хана, и к поразительной стремительности машинного века, который едва за столетие снёс древний потолок скорости, доступной человеку в пути.

Под конец повествование доходит до руин Великой войны и незавершённых надежд, что за ней последовали. Человек всё ещё лишь подросток, — пишет Уэллс, и весь огромный путь, стоящий за этой строкой, делает её похожей не на приговор, а на распахнутую дверь.