Сказки братьев Гримм

Этих героев смутно помнит едва ли не каждый. Шиповничек, что спит сто лет за колючей изгородью, поглотившей целый дворец. Гензель, отмечающий путь белыми камешками, и Гретель, которая спасает их обоих, предложив ведьме самой показать, как забраться в печь. Рапунцель, распускающая свои золотые косы. Ильзебиль, жена рыбака, что желает подняться от жалкой лачуги до самого солнца и луны. И Румпельштильцхен, что прядёт всю ночь напролёт и напевает себе под нос: Не знает, не гадает госпожа, что Румпельштильцхен звать меня.

Проза здесь простая и неспешная, словно созданная для чтения вслух: песенки в ней повторяются слово в слово, а иные строки слушатель невольно подхватывает нараспев. Сквозь сказки проходит настоящая тьма — волк в бабушкином чепце, улёгшийся в её постель, — а рядом с нею невозмутимая, серьёзная комическая жилка: четверо старых животных, что взгромождаются друг на друга шаткой башней, чтобы напугать разбойников, или карлик, до того разъярённый, что топает ногой прямо сквозь пол.

За всем этим волшебством течёт тихая логика. Малая милость, оказанная неприметному существу, возвращается сторицей; глупость оборачивается мудростью в чужом обличье; сильных смиряют, а смиренных возвышают. Дверь распахнута в лес, который очень давно ждёт, чтобы в него снова вошли.