Аня из Зелёных Мезонинов

Энн Ширли даёт имена всему, что встречает на своём пути. Дорога, усыпанная яблоневым цветом, становится Белым Путём Восторга; невзрачный пруд — Озером Сверкающих Вод. Когда двуколка огибает поворот под пологом белоснежных цветов, даже её бесконечная болтовня смолкает перед красотой, которую она называет первым, что невозможно было бы улучшить воображением. Именно эта способность удивляться движет всей книгой, и её медленное волшебство исподволь действует на каждого — на острую на язык соседку миссис Рэйчел Линд, на темноволосую закадычную подругу Диану Барри и на одного насмешливого одноклассника, который совершает ошибку, назвав её Морковкой.

Люси Мод Монтгомери выписывает Авонлею в пышных, неспешных подробностях: сады, полные пионов и нарциссов, выбеленную комнатку в восточном мезонине, коричневое платье с пышными рукавами, о каких мечтает всякая девочка. Под комедией течёт что-то нежное. Редкие, ржавые улыбки Мариллы выдают её задолго до того, как она сама решится признать, чем стал для неё этот ребёнок, а безмолвная преданность Мэтью говорит через маленькие поступки, которых он никогда не объясняет.

Но ведь в тысячу раз приятнее быть Энн из Зелёных Мезонинов, чем просто Энн из ниоткуда, правда? — спрашивает она, и в этом вопросе — самая суть. Перед нами история о том, как обычное место становится домом, стоит только кому-то полюбить его настолько, чтобы дать имя каждому его уголку. Дверь открыта.